В 1972 году началось сотрудничество между Ириной Родниной и Александром Зайцевым, и с первых шагов на льду они начали одерживать победы. Пара быстро завоевала титулы, начиная со Станислава Жука и заканчивая Татьяной Тарасовой. За годы совместной работы спортсмены не знали поражений на соревнованиях, но их триумфы были далеки от легкости.

После ухода Смирновой и Улановой главными соперниками Родниной и Зайцева стали немецкие фигуристы Роми Кермер и Рольф Эстеррайх. На Чемпионате Европы 1975 года советская пара не показала своих лучших результатов, так как Зайцев отравился перед произвольной программой. В конечном итоге немцы выступили блестяще, а Роднина, по собственным словам, «с третьей минуты на себе возила» партнера. Тем не менее, золото было завоевано с минимальным преимуществом в два голоса.

На чемпионате мира, предшествующем Олимпиаде, Ирина едва не избила партнера, но, несмотря на это, им удалось завоевать титул. Спустя месяц они стали не только партнером на льду, но и в жизни — поженились.

Олимпийский сезон стал для фигуристов настоящим испытанием. Роднина столкнулась с трудностями, так как у нее возникли проблемы со здоровьем, что повлияло на тренировки. Она испытывала сложности с исполнением двойного акселя и переживала, что не сможет должным образом подготовиться к Олимпийским играм в Инсбруке.

«Что значит большая нагрузка? Это полные прокаты, которые нужно прекращать за десять дней до соревнования», — делилась своими переживаниями Роднина. Она отмечала, что после интенсивных тренировок она чувствовала спад, и это вызывало у Зайцева нервозность. «Если я не сделаю на тренировке прыжок, то ничего уже не поможет», — добавила фигуристка, подчеркивая напряжение в их отношениях.

Роднина также отметила, что ей необходимо работать, чтобы чувствовать уверенность, тогда как Зайцев боялся потерять последние силы перед стартом. «Сколько раз он срывал наши последние прокаты абсолютно осознанно и в то же время подсознательно», — вспоминала она, подчеркивая, что у них была лишь одна проблема — двойной аксель. Сделав его, нужно было выдержать первую часть программы, чтобы к финалу подойти на одном дыхании.

«Наша первая темповая часть — минута десять секунд. Никто не мог выдержать такую нагрузку ни тогда, ни сейчас», — говорила она о высокой плотности исполнения элементов. Программа была скоростной, и Роднина вспоминала, как они начинали с двойного акселя и переходили к сложным элементам, таким как тройной луч-шпагат. «Что он, поганец, делал?» — задавалась вопросом фигуристка, вспоминая о сложностях, которые они преодолевали вместе.